https://sudru.ru/
Шрифт: A A A

Между ночью и днем

Категория: Книги Опубликовано Просмотров: 3

Скачать книгу бесплатно

Страница 1 из 174

На московского архитектора «наезжает» бандитская группировка, его любимая подвергается жестокому и циничному надругательству…

Исход этой неравной схватки непредсказуем, как непредсказуем весь ход событий в романах Анатолия Афанасьева.

Анатолий Афанасьев
Между ночью и днем

Часть первая
ДУРЬ

ГЛАВА 1

В игорное заведение под названием «Три семерки» я вошел около девяти вечера, а через час остался без гроша. Просадил ровно пятьсот тысяч. Карта ложилась с каким-то удивительным паскудством: «шаха» шла вразнобой, а масть обязательно выпадала против трех тузов у партнера.

Немного озадаченный быстротой проигрыша, я переместился к автоматам и там уже без затей «слил» загашник — сто долларов, отложенных на черный день.

После этого — увы! — устроился на высоком стульчаке за стойкой бара, и седовласый осетин дядя Жорик налил мне в долг разгрузочные сто пятьдесят граммов коньяку.

— Чего-то редко бываешь, — заметил сочувственно.

— Дела, — ответил я. От коньяка на голодный желудок по телу прокатился ровный жар и комната, наполненная людьми и электричеством, слегка покачнулась. Рядом, посасывая через трубочку шампанское, скучала девица Люська, потрепанная профессионалка из обоймы здешней обслуги. С Люськой мы были шапочно знакомы и раза два уже сговаривались при случае скоротать вместе вечерок.

— Что, Санчик, продулся?

— Не то слово. Вылетел в трубу. У тебя нет случайно пушки в сумочке?

— Зачем тебе пушка, дорогой?

— Как зачем? Дворяне в таких случаях стреляются.

— Ты разве дворянин?

— Обижаешь, подружка.

Я взглянул на свои руки: пальцы слегка подрагивали, как лапки подыхающего на солнцепеке краба. Дурной знак. До сорока не дожил, как нервы пошли вразнос.

— Дворяне действительно стрелялись, — мечтательно вздохнула Люська, — Но не из-за денег, дорогой. Они стрелялись, когда была задета честь. Сегодня это понятие сугубо архаическое.

До того как утвердиться в самой престижной рыночной профессии, Люська окончила филологический факультет и несколько лет корпела в библиотеках, вымучивая диссертацию на какую-то заумную лингвистическую тему. Сейчас-то она процветала, а в те годы, по ее же словам, была дурнушкой и бумажной крысой. И все же некая щемящая, трогательная нота осталась звенеть в ее душе от тех лет, выброшенных псу под хвост. Пожалуй, у нее можно было стрельнуть тысчонок двести, чтобы доиграть пару конов.

— Хозяин у себя? — спросил я у бармена.

Жорик для приличия оглянулся по сторонам и молча кивнул.

В кислом настроении я вошел в кабинет, обставленный как приемная министра. Гоги Басашвили о чем-то беседовал с двумя бритоголовыми нукерами, и по выражению их лиц было видно, что разговор неприятный. Увидев меня, он поднялся из-за стола и радушно провозгласил:

— Ван, какой гость! Заходи, Саша, заходи, рад тебя видеть, дружище!

Нукеров он шуганул властным мановением руки и потащил меня к трехногому столику в углу, накрытому для незатейливого пира, — спиртное в нарядных бутылках, фрукты, конфеты. Его пыл был понятен. Уже второй месяц я возился с проектом его загородного дома. В коммерческой фирме «Факел» («Строительство особняков для элиты») ему представили меня как самого знаменитого московского архитектора, и выгодный контракт он подмахнул почти не глядя.

Правообладателям