https://sudru.ru/
Шрифт: A A A

ББК 67.0 О. Э. Лейст. Сущность права. Проблемы теории и философии права. — М.: ИКД "Зерцало-М", 2002. — 288 с.

Категория: Классика правовой мысли Опубликовано Просмотров: 23010

Страница 61 из 61

Но очевидно, что право практически невозможно нарушить, не посягая на конкретные общественные отношения. Правонару­шение не причиняет урона и ущерба ни нормам закона, ни их осоз­нанию. Оно вредно или опасно только для конкретных прав и ох­раняемых законом интересов в индивидуальных общественных от­ношениях. При нарушениях права страдают определенные люди, их объединения, организации, правовые же нормы продолжают действовать и считаются обязательными. То же и правовое при­нуждение: оно может применяться лишь к конкретным лицам (субъ­ектам права) за точно определенные нарушения в той сфере, где люди общаются между собой, вступают в отношения.

Невозможно применить штрафные санкции за "нарушение права вообще", но можно и должно применить их за вполне опре­деленный конкретный проступок; невозможно реализовать право-восстановительные санкции без восстановления конкретного пра­ва, принуждения к выполнению конкретных обязанностей. Только через восстановление нарушенных правоотношений и наказание нарушителей обязанностей и запретов охраняется право, причем не нормы и не их осознание, а само право как порядок обществен­ных отношений и поведения людей.

Но и этот взгляд на право порождает затруднения. Если сами общественные отношения, права и обязанности их участников, а также практика их охраны являются правом, то как отличить от­ношения правовые от неправовых?

Общественные отношения конкретны и многообразны, право­отношения индивидуальны и неповторимы, права одного субъекта правоотношения не похожи на права другого, сходные по источни­ку обязанности требуют разных действий для их исполнения, су­дебная, административная, дисциплинарная практика по охране права разнообразна, мнения участников отношений о своих пра­вах и обязанностях нередко спорны и противоречивы. Между тем в праве нужна полная определенность. Где же общезначимый кри­терий, обозначающий грани между правом и неправом, и может ли быть другой общеобязательный критерий кроме текстов зако-


273

Глава 8 Основные концепции права



на? Такой критерий лежит в основе позитивно-нормативной кон­цепции права, которая... и т. д.

Как видно из изложенного, каждое из правопониманий имеет свои основания; поэтому они существуют одновременно и имеют сто­ронников. Приверженность теоретика права к той или иной кон­цепции зависит в основном от субъективных склонностей и, конеч­но же, никак не может служить упреком уже по той причине, что каждая из концепций выражает реальную сторону права и слу­жит его осуществлению. Так, естественно-правовое видение права важно и для правового воспитания, и для развития действующего права. Без позитивного понимания права практически недостижи­мы определенность и стабильность правовых отношений, законность в деятельности государственных органов и должностных лиц. На­конец, лишь через социологическое понимание право обретает кон­кретность и практическое осуществление; без него оно остается декларацией, системой текстов или абстрактных пожеланий.

Все три правопонимания связаны с концепцией прав челове­ка. Сама идея юридического равенства, прав и свобод личности воз­никла и разрабатывалась Дж. Локком и другими представителями теории естественного права. Свою реальность и официальное зак­репление эта идея обрела в биллях о правах и декларациях прав человека и гражданина, что соответствует позитивному правопо-ниманию. Наконец, в духе социологической концепции эти права и свободы нашли опору в той части судебной практики ("право, со­здаваемое судами"), которую нельзя изменить законами и кото­рая "как раз и включает основные гарантии охраны прав чело­века, гарантии, мешающие сползанию общества к режиму личной власти"1.

В динамике правовой системы три концепции права имеют разных адресатов. Цель законодателя — обеспечить перевод кате­горий естественного права в позитивное право, выраженное в тек­стах нормативных актов. Деятельность правоприменителя (и реа­лизация права вообще) — это переход от позитивно-правовых к социологическим понятиям, от правовых норм к правоотношениям. Задача политика — обеспечить перевод социальных потребностей, выявившихся в процессе функционирования правопорядка, в ка­тегории правосознания, способные найти признание в обществен­ном мнении и воплощение в законе.

Существуя одновременно, различные правопонимания не впол­не равноценны на разных этапах развития общества, государства, права.

В период становления или глубокого изменения правовой си­стемы на первый план закономерно выходит естественно-правовая

1 Баглай М. Правовое государство — от идеи к практике // Социа­листическое правовое государство. Проблемы и суждения. М, 1989. С 115


274

Сущность права. Проблемы теории и философии права



теория: она существенно важна и для перевода в правовые поня­тия и категории социальных интересов, выраженных в обществен­ном сознании и мнении, и для усвоения общественным правосоз­нанием общих принципов и норм правовой системы, находящейся в стадии становления.

Начало стабильного развития общества, государства, права повышает значение позитивного правопонимания. "Юридический позитивизм" — закономерный и продолжительный этап в разви­тии не только профессионального и теоретического правосознания, но и правосознания обыденного в периоды усвоения обществом но­вого права, нашедшего формальное и цивилизованное выражение в юридическом законе. Причины распространенности взгляда на право как на изложенную в текстах законов стабильную систему норм, правил поведения, поддерживаемых государственной влас­тью, коренятся в стремлении общества найти устойчивые ориен­тиры после периода смены политик и политиков, периода меняю­щихся решений, неопределенности завтрашнего дня, в растущем желании "жить по новому закону", а не применительно к перемен­чивым обстоятельствам.

Наконец, уже усвоенное право, обретшее действительность в ставшей обычной и привычной практике судов и других государ­ственных органов, а также в отношениях субъектов гражданского общества, неизбежно выходит за пределы буквы законов, при ре­гулировании новых общественных отношений создавая нечто вро­де синтеза естественно-правового и позитивного правопониманий на основе высокой правовой культуры.

Все понимания права столь же верны, сколь и оспоримы. По­зитивное правопонимание ведет к отождествлению права и текстов, а тем самым создает возможность подмены юридических норм, оп­ределяющих права, обязанности, запреты, призывами, деклараци­ями, лозунгами, бессодержательными дефинициями. Естественно-правовое понимание способно принять и выдать за право содер­жащиеся в общественном, групповом, индивидуальном сознании разнообразные и противоречивые представления о добре и зле, справедливом и несправедливом, похвальном и постыдном, право­мерном и неправомерном. Наконец, социологическое понимание пра­ва, отождествляя право с правопорядком, порождает представле­ние о праве как о любом порядке, заменяя право общераспростра­ненной практикой, "обычностью", "общепринятостью", целесообраз­ностью и эффективностью.

Отсюда, однако, не следует, что общее понятие права долж­но быть синтезом, суммой, соединением трех концепций права. Вы­сказывалось предположение, что эти правопонимания могут быть объединены. "Можно ли найти какую-либо обобщающую конструк­цию, способную синтезировать три разных подхода к праву? Те-


275

Глава 8. Основные концепции права



еретически говоря, такая задача разрешима, — писал Р. 3. Лив­шиц. — Следует попросту отбросить отличия каждой из школ и оставить то общее, что их объединяет. А объединяет их представ­ление о праве как системе общественного порядка. Таким образом, мы вернемся к исходной идее. Но так обстоит дело только в гло­бальном плане"1.

Из цитированного видно, что обобщающая конструкция, на основе которой предлагается синтезировать основные концепции права, восходит к философии права, из которой берется не направ­ление, считающее сущностью права свободу, а то, которое видит в праве средство создания порядка. Однако именно с философско-правовых позиций ни одна из общих концепций права не может быть надежной основой ни порядка, ни свободы. С философской точки зрения, позитивно-правовая концепция основана на уверен­ности в мудрости законодателя; социологическая — на предполо­жении о незыблемой справедливости судей и других лиц, приме­няющих право; естественно-правовая — на убежденности в силе идей, направляющих умы и волю законодателей, судей, правопри-менителей. Но сторонники позитивно-правовой концепции иногда называли "законами свободы и порядка" лживые и фальшивые кон­ституции, маскирующие режим произвола и угнетения личности. Естественно-правовая теория способна так противопоставить сво­боду индивида порядку, что от правопорядка фактически ничего не останется; сословное правосознание может объявить основой ес­тественного права свободу только привилегированных сословий, гос­подствующих над рабами или крепостными, а партийно-экстреми­стское представление о естественном порядке вещей может вопло­титься в "революционном правосознании", зовущем к лишению сво­боды и истреблению оппозиционных партий и классов. Наконец, свободное усмотрение судей может обернуться судебным произво­лом и коррупцией, непредсказуемостью решений различных дел, созданием правовой нестабильности и беспорядка.

Связь общетеоретических концепций права с философией пра­ва предопределяет невозможность их объединения. Наоборот: каж­дая из этих концепций — необходимый противовес другим, не да­ющий впасть в крайность, уйти за пределы права к беззаконию и произволу. Суть дела в том, что между крайними точками зрения трех концепций находится не истина, а сложнейшее обществен­ное явление — право, которое в любой из своих частей может стать и бытием свободы, и орудием порабощения и произвола, и компромиссом общественных интересов, и средством угнетения, и основой порядка, и пустой, бессильной декларацией, и надежной опорой прав личности, и узаконением тирании и беззакония. Мо-

1 Лившиц Р. 3. Теория права. М., 1994. С. 53.


276

Сущность права Проблемы теории и философии права



жет быть, польза и социальное назначение каждой из концепций в том и состоит, чтобы через критику уязвимых сторон других концепций видеть негативные свойства и опасные тенденции са­мого права.

Существование и дискуссия трех концепций права — признак и отражение не только зрелого правоведения, но и развитого пра­восознания гражданского общества, стройной системы законов и других источников права, обширной и стабильной судебной и иной юридической практики.

В нашем обществе три правопонимания на всех уровнях со­временного правосознания выражены столь же нечетко и неясно, сколь расплывчаты понятия о праве в сложный период трудного перехода от тоталитаризма к гражданскому обществу и правово­му государству.

Наше общественное правосознание только приближается к ста­дии становления. На всех его уровнях еще сильна привычка ви­деть в праве меняющиеся приказы власти, одно из средств поли­тики, временное, нестабильное, не вполне определенное право, про­истекающее и из закона, и из административной, политической, судебной практики, и из нравственного сознания.

В процессе перестройки и последующих реформ резко вырос общественный интерес к содержанию права, к перспективам раз­вития законодательства. Тревогу вызывает не обилие и разнооб­разие мнений о различных перспективах изменения содержания права, а широко распространенные заблуждения о способностях права в решении социальных проблем. Общественное сознание на­полнено тягой к справедливости, но не всегда знает, как эту тягу воплотить в юридических формах.

Многовековая традиция "судить по совести и морали", при­лагать к общественным отношениям мерки здравого смысла, це­лесообразности, противоречивость законодательства и практики его реализации не научили общество различать право, мораль и пра­восознание. В общественном сознании нет достаточно ясного пони­мания, что правовое регулирование отношений и поступков воз­можно лишь там, где объективно существуют доказуемость и ис­полнимость правоотношений средствами юридического процесса, что реализация права требует специального аппарата, способного при­менять правовые нормы и при необходимости принуждать к их соблюдению.

В массовом правосознании распространено не только недоста­точное понимание значения правовой формы, обеспечивающей кон­кретность, доказуемость и исполнимость правоотношений, но и не­приятие, порицание формальной определенности, присущей праву.

Недостаточная развитость юридического мышления мешает осознать, что, собственно, мы хотим от права. В результате за мно-


Глава 8 Основные концепции права 277

гими пожеланиями о принятии новых законов предполагается их гарант не в виде суда с демократической процедурой, со строгим соблюдением прав личности, с гарантиями достижения объектив­ной истины по делу и неотвратимостью правоисполнительного про­цесса, а нечто вроде фигуры волевого и властного администрато­ра, наделенного неограниченной свободой усмотрения и правом произвольного принуждения.

В немалой степени этому способствуют длительность судеб­ных процессов из-за перегруженности судей, недостаточная ква­лификация некоторых из них, сложность форм (источников) права и связанная с этим дороговизна юридической помощи, незавершен­ность законодательного определения организационных и процессу­альных основ правосудия.

Своеобразное преломление в массовом сознании получило по­зитивное понимание права. В обыденном правосознании прошлых десятилетий закон ассоциировался либо с декларацией, либо с на­казанием; поэтому право-закон интуитивно виделось прежде все­го как Конституция и Уголовный кодекс. Практическое же зна­комство граждан с правом обычно ограничивалось знанием отдель­ных положений кодексов законов о труде, о браке и семье, а так­же некоторых норм административного и гражданского права и пенсионного законодательства При всем том на будущее справед­ливое социальное законодательство всегда возлагались большие на­дежды.

Деятельность законодательных органов последних лет способ­ствовала постановке и решению ряда социальных проблем. Однако скорые изменения и дополнения только что принятых законов, из­дание практически невыполнимых нормативных актов, непонятные затягивания принятия давно обещанных и нужных законов, несос-тыковки федеральных законов и нормативных актов субъектов Федерации и, главное, неналаженность системы гарантий испол-1 нения принятых законов и отсутствие строгой законности в дея-| тельности многих звеньев исполнительной власти существенно от-1 ражаются на массовом интересе и доверии к закону вообще. Наив-..! Ная вера во всемогущество закона сменяется сдержанным к нему i отношением. Социальные ожидания все более возлагаются уже не только на грядущий справедливый и неизменный закон, но и на ' оперативные распоряжения власти, не обязательно облеченные в нормативно-правовую форму

Не менее ущербно социологическое видение права. Неразви­тость гражданского общества, многолетнее огосударствление ряда отношений долго не давали базы для усвоения общественным со­знанием специфики правоотношений, основанных на автономии и равенстве сторон, двусторонних договорах, на тщательном опреде­лении взаимных прав и обязанностей. Неполнота гарантий граж-


278

Сущность права. Проблемы теории и философии права



данских прав в сочетании с недостаточностью юридического мыш­ления порождала призывы судить "по совести, а не по закону", по­рицание процессуальных форм и процедур как ненужного крюч­котворства.

В массовом сознании распространены склонность ставить су­дебную и административную практику в зависимость от личных качеств правоприменителей, представления о том, что исход спор­ного дела нередко зависит не столько от закона, сколько от наст­роения судьи, от позиции прокурора, от напористости и мастерст­ва адвоката, от внешнего давления на суд. Недоверие к установ­ленной законом процедуре защиты прав и ее несовершенство ве­дут к тому, что граждане продолжают обращаться по своим юри­дическим делам не в органы правосудия и иные уполномоченные государственные органы, а в газеты, журналы, к депутатам.

Состояние массового правосознания, законодательства и юри­дической практики предопределяет уровень развития общей тео­рии и философии права. Наше правоведение только еще выявля­ет возможные направления своего развития. Ни одно из понима­ний права не получило в современной теории глубокой и последо­вательной концептуальной разработки. Поначалу плодотворная дис­куссия о понятии права выродилась в бессодержательный спор о различии и несоответствии права и закона, спор, не все участники которого даже осознают, что в этом споре правом именуется пра­восознание, а законом — действующее право. Поэтому рыхлому, неупорядоченному многообразию противоречивых и неразвитых представлений о сущности права нередко противостоит лишь мо­нотонное повторение банальных истин, что не каждый закон соот­ветствует правосознанию и не все идеи правосознания воплощены в действующем праве (законе).

До сих пор неясно, на основе какой именно концепции права строится преподавание общей теории права в юридических вузах. Учебные программы по теории государства и права составлены бо­лее в духе позитивно-правовой концепции, в процессе же препо­давания студент часто слышит о преимуществах широкой концеп­ции права, содержание которой всеми объясняется по-разному. В результате будущий юрист выносит из учебного процесса смутное и путаное представление о сущности права вообще, получив зна­ния о нем лишь как о сумме отраслей и институтов. Сверх того, студенты и слушатели отдельных вузов запоминают, что некото­рые отечественные философы права считают эти отрасли и инсти­туты не правом, а только законом.

Неразвитость общей теории права обусловлена не только ее многолетней ориентацией на идеологию и политику, но еще и тем, что правовая действительность еще не дает надежных оснований для широких теоретических обобщений. Сознание нашего общест-


Глава 8. Основные концепции права

ва в целом переживает исторический период преобладания естест­венно-правового понимания, причем особенность нашей страны — в отсутствии традиций правового мышления, свойственных граж­данскому обществу, в смешении права с правосознанием, с идео­логией, с политикой, со здравым смыслом, в остром недостатке соб­ственно юридического мышления1.

Мы строим теоретическое правоведение там, где еще нет ни гражданского общества, ни правовых традиций, ни достаточно ши­рокой потребности в юридическом мышлении. Разумеется, и в со­временных условиях возможна и необходима разработка не толь­ко теоретической стороны различных правовых концепций, но и ме­тодики претворения их в практику правотворчества и правореа-лизации. Однако политизированность и неразвитость юридического мышления могут быть изжиты лишь в процессе развития отноше­ний гражданского общества — предпосылки и основы правового государства. Пока нет развитого гражданского общества — нет того, что создает повседневную потребность в юридическом мышлении: многочисленных и разнообразных гражданско-правовых сделок, договоров граждан, необходимости решения сложных ситуаций, свя­занных с договорами и собственностью, стабильного законодатель­ства, общедоступной процессуальной формы, основанной на состя­зательности и равенстве сторон. В масштабе общества юридичес­кое мышление не может сложиться по приказу свыше; оно возник­нет вместе с массовым повседневным интересом к осмыслению об­щественных отношений через конкретные права и обязанности их участников, основания возникновения этих прав и обязанностей, в связи с процессуальными гарантиями правоотношений и ответствен­ностью за нарушения прав и невыполнение обязанностей.

Поставив задачу создания развитого гражданского общества и правового государства, мы должны ясно понять, что у нас еще нет ни того, ни другого. Впереди нелегкий путь формирования юри­дического мышления, опирающегося на отношения гражданского общества и стабильного права.

279


1 См.: Туманов В. А. Правовой нигилизм в историко-идеологическом ракурсе // Государство и право. 1993. № 8. С. 52—58.

Топ 10 самых популярных статей:

  1. Библиография по уголовному праву России Предисловие (30070)
  2. ББК 67.0 О. Э. Лейст. Сущность права. Проблемы теории и философии права. — М.: ИКД "Зерцало-М", 2002. — 288 с. (23011)
  3. СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 3 ГЛАВА 1. ЗАОЧНОЕ ПРОИЗВОДСТВО 4 1.1. История правовой регламентации заочного производства и решения 4 (22052)
  4. ПАМЯТНИКИ РИМСКОГО ПРАВА --^-- Законы XII таблиц • Институции Гая • Дигесты Юстиниана Москва Зерцало 1997 (19022)
  5. А. П. Сергеев, Ю. К. Толстой ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО УЧЕБНИК Издание пятое, переработанное и дополненное (17467)
  6. Учебник гражданского права. Часть 1 / Под общ. ред. Т.И. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М., 1998. (17331)
  7. О.В. Гутников НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ В ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ. Теория и практика оспаривания (16631)
  8. М.К. Треушников СУДЕБНЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА Издание третье, исправленное и дополненное (16202)
  9. А. П. Сергеев, Ю. К. Толстой ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО УчебникИздание четвертое, переработанное, и дополненноеТОМ 2ПРОСПЕКТМосква2003 (15927)
  10. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО   ТОМ I   Учебник для вузов (академический курс) (15340)